Товар добавлен в корзину
Оформить заказ

Смотрите также
от

Три типа угловых транзакций

Новый взгляд на концепцию угловых транзакций. Исследование основных работ, касающихся угловых транзакций. Применение угловой транзакции в клинической области.
По мотивам статьи Микеле Новеллино в EATA Newsletter за июнь 2020 года.
Источник: https://eatanews.org/wp-conten...

Аннотация
У этой статьи две цели: первая — теоретическая, а вторая — методологическая. Теоретическая цель состоит в том, чтобы пересмотреть концепцию угловых транзакций Берна, выделив три типа в зависимости от целевого эго-состояния: Ребенок, Родитель, Взрослый; методологическая цель состоит в том, чтобы предложить девятое терапевтическое действие — провокацию, дополнив восемь классических действий Берна. Автор исследует основные работы, касающиеся угловых транзакций, в литературе ТА под авторством Берна, МакКормика, Штейнера, Вуллэма и Брауна, Корнелла, Харгаден и Силлс. Далее раскрывается применение угловой транзакции в клинической области, и приводятся некоторые примеры. Структурный анализ второго порядка применяется к угловой транзакции третьего типа от Взрослого к Взрослому.

Ключевые слова
Анализ транзакций; угловая транзакция; транзакция разрешения; транзакция «глаз быка»; эмпатическая транзакция; терапевтические действия; холдинг; провокация; этика; защита.

Введение
Анализируя теоретические наработки, возникшие уже после смерти Эрика Берна, мы можем увидеть, что в трех из четырех глав транзактного анализа,
которые считаются базовыми (Berne, 1961): структурном анализе, анализе игр, анализе сценариев, — были сделаны значимые достижения. Второй главе — собственно анализу транзакций, по мнению автора, уделялось меньше внимания. В этой последней главе мы рассматриваем определенный тип скрытой транзакции — угловую транзакцию. Последняя обладает как теоретическим, так и методологическим потенциалом, которым до сих пор несправедливо пренебрегали.

История угловой транзакции
Понятие угловой транзакции не встречается ни в фундаментальных статьях Берна об интуиции и общении 1950-х годов (Berne, 1977), ни в его первой
систематизированной работе по транзактному анализу (Berne, 1961). Первая книга Берна, в которой появляется понятие угловой транзакции, — это работа о группах 1963 года: «В некоторых ситуациях сознательно культивируются скрытые транзакции, и их свойства тщательно изучаются, хотя и под другими названиями. Например, страховой агент, проявляющий родительский интерес к благосостоянию и будущему своего возможного клиента, участвует в скрытой транзакции: каким бы искренним ни был его Родительский интерес к клиенту, главная его цель — это цель Взрослого — получить деньги от клиента. В успешной торговле, рекламе и продвижении товаров извечная забота о благополучии потенциального покупателя скрывает совсем другой интерес». (Berne, 1963, стр. 195-196).

Из этого первого определения мы можем вывести две основные концепции. Во–первых, Берн оставляет применение угловой транзакции за организационной сферой: иными словами, представляет ее исключительно как технику продаж.
Во-вторых, в этой конкретной скрытой транзакции стимулы и социального, и психологического уровня исходят из Взрослого агента, другими словами,
психологический уровень является произвольным (intentional) и, следовательно, сознательным.

Вышеупомянутое отнесение угловой транзакции к организационной области подтверждается в работе следующего года:
«Продавцы особенно искусны в угловых транзакциях, включающих три эгосостояния. Грубоватый, но драматичный пример коммерческой игры
иллюстрирует следующий диалог:
Продавец: Эта вещь лучше, но Вы не можете ее себе позволить.
Домохозяйка: Ее я и возьму.

Продавец, как Взрослый, констатирует два объективных факта: «Эта вещь лучше» и «Вы не можете ее
себе позволить». На видимом, или социальном, уровне они адресованы Взрослому домохозяйки, Взрослый ответ которой должен бы
выглядеть так: «Вы правы в обоих отношениях». Однако, скрытый, или психологический, вектор хорошо обученного и опытного Взрослого продавца
направляется Ребенку домохозяйки. Правильность его выбора подтверждается ответом Ребенка, который фактически говорит: «Независимо от финансовых последствий, я покажу этому наглецу, что я не хуже любого из его клиентов».
2022-09-0615-46-10
В 1966 году Берн ссылается на более широкое использование транзакции профессионалами в целом, однако не упоминает психотерапевтов открыто:
«Угловая транзакция чаще всего используется профессионалами, которые в своей повседневной работе имеют дело с людьми. Здесь внешний стимул «Взрослый-Взрослый» скрывает другой стимул, который направляется Ребенку (или иногда Родителю) собеседника. Желаемый ответ исходит из Ребенка собеседника, при том что агент оказывается вне подозрений, поскольку его стимул по существу был Взрослым. В классическом примере профессиональный продавец, который точно знал, что делал, показывал домохозяйке плиты. Она спросила: «Сколько стоит та плита?». Продавец ответил: «Вы не можете ее себе позволить». Домохозяйка вызывающе заявила: «Именно ее я и возьму». В этом случае продавец дает на ее вопрос ответ (его транзактный стимул) по существу, его оценка ее финансового положения была правильной. Однако, будучи профессиональным торговцем, он знал, что ее Ребенок будет прислушиваться к его Взрослому мнению и будет реагировать на основе какого-то детского чувства (хотя он использовал другую терминологию). Она проигнорировала его содержательное утверждение о том, что она могла себе позволить, и ответила так, как он этого хотел" (Berne, 1966, стр. 226-228).

В своей последней работе от 1972 года Берн ссылается на различные возможные угловые транзакции, однако в любом случае он завершает свою теорию, оставляя угловую транзакцию за сферой коммерческих продаж:
«На рисунке представлена угловая транзакция, в которой внешний стимул «Взрослый-Взрослый», такой как рационально звучащий рекламный призыв, на самом деле предназначен для того, чтобы поймать на крючок другое эгосостояние — Родителя или Ребенка — респондента. Здесь сплошная линия от Взрослого к Взрослому обозначает социальный или открытый уровень транзакции, а пунктир означает психологический или скрытый уровень. Если угловая транзакция в этом случае завершается успехом, ответ будет исходить от Ребенка к Взрослому, а не от Взрослого к Взрослому; если она не будет удачной, Взрослый респондента сохранит контроль, и ответ будет направлен из Взрослого, а не Ребенка. Изучая разные формы участия эго-состояний в этом процессе, мы можем увидеть, что существует 18 типов успешных угловых транзакций, в которых дается ответ на обозначенный пунктиром стимул, и для каждого из них существует неудачная угловая транзакция, когда ответ отбрасывается параллельно сплошной линии»
(Berne, 1972, стр. 17-19)»

Ограничение применимости только для сферы коммерции, установленное Берном, приговорило угловую транзакцию к судьбе исключительно теоретического знания, если говорить о транзактных аналитиках в клинической области. Однако некоторые транзактные аналитики видят в
угловой транзакции больший потенциал.

Первая работа, в которой упоминается применение угловой транзакции за пределами организационной сферы, относится к 1977 году; предполагается и её использование специалистами различных помогающих профессий: «Угловые транзакции (второй вид сложных или скрытых транзакций) подразумевают невысказанное сообщение, преднамеренно направляемое (под углом) к эго-состоянию, отличному от того, к которому адресуются слова. Она профессионально используется продавцами, рекламодателями, политиками, учителями, терапевтами и теми, чей заработок зависит от способности уговаривать или убеждать. Часто мишенью становится легковерный Ребенок («Эта вещь последняя в наличии»), но ни вербальное, ни невербальное сообщения не обязательно являются обманом или же подлостью. «Профессиональная» — недостаточно точное определение этой транзакции, поскольку «психологию» в отношении «углов» других людей используют все, но не всегда с целью эксплуатации. Фраза «У тебя отличные оценки», сказанная Взрослым Взрослому, вероятно, подразумевает невербальное послание Взрослого Ребенку: «У тебя есть веские основания для хорошего настроения». (McCormic, 1977, стр. 23-24)
2022-09-0617-15-15
Вуллам и Браун (Woollams and Brown, 1978), в своем фундаментальном руководстве по транзактному анализу объясняют использование угловой транзакции в клинической области:
«Скрытая транзакция — это транзакция, которая содержит социальное сообщение, а также психологическое (секретное) сообщение. Скрытые транзакции могут быть угловыми или двойными. В угловой транзакции участвуют три эго-состояния, и она происходит, когда сообщения направляются одновременно из одного эго-состояния инициатора к двум эго-состояниям респондента. На диаграмме социальное сообщение изображается сплошной линией, а психологическое сообщение – пунктирной. 
В примере, изображенном ниже терапевт на внешнем уровне запрашивает у клиента информацию о его чувствах. Также сообщается и психологическое приглашение выразить чувства, и клиент принимает информацию, катектирует Ребенка и реагирует выражением сильных чувств». (Woollams & Brown, 1978, стр. 69-70)
2022-09-0617-31-09
Таким образом, я бы сказал, что два вышеупомянутых автора считают угловую транзакцию, применяемую в области психотерапии, формой транзакции разрешения. Мойзо и Новеллино (Moiso & Novellino 1982), как и Вуллам и Браун, также применяют концепцию угловой транзакции к клинической области, в следующем примере: «Социальный уровень: «Что Вы решили сделать, чтобы разрешить эту проблему?». Психологический уровень: Терапевт направляет разрешение: «Вы можете действовать адекватно».
Такая же позиция прослеживается и в последней работе Корнелла и соавторов: «Угловые транзакции профессионально используются продавцами, рекламодателями, политиками, учителями, психотерапевтами и всеми, чей доход зависит от способности уговорить или убедить других людей. Стимул адресуется из одного эго-состояния двум эго-состояниям другого человека.

Продавец автомобилей (В-В): «Эта машина стоит 40 000 евро. Вероятно, она не вписывается в Ваш бюджет». Одновременно на психологическом уровне (В-Ре): «Вы не похожи на человека, который может позволить себе такую дорогую машину». Клиент отвечает (В-В): «Я ее беру». В конце концов, на психологическом уровне «произносится»: «Ничего подобного!» Часто послание угловой транзакции направляется «жадному» Ребенку. «Последняя вещь в наличии! Разовое предложение!».

Другой пример — учитель, который говорит ученику выпускного класса, который халтурит при выполнении заданий: «Знаешь, ты никогда не сдашь экзамен, забудь об этом». Сообщение на социальном уровне (В-В): «С такими оценками ты не сможешь добиться успеха». В то же время, на психологическом уровне (В-Ре) это звучит как: «Я вижу, что ты получаешь плохие оценки, и я думаю, что ты можешь работать намного лучше». Возможно, на психологическом уровне это зацепит Ребенка ученика: «Черт, я докажу им, что справлюсь!» (Cornell et al., 2016, стр. 72-73)

Угловая транзакция в психотерапии
Целенаправленное использование психологического уровня транзакции в психотерапии появляется в работах Берна, хотя и вне прямой связи с концепцией угловой транзакции. Мы обнаруживаем это в концепции транзакции «глаз быка», которую Берн ввел в 1961 году: «Идеальная интервенция — это интервенция, которая попадает в «яблочко» («глаз быка»), то есть имеет смысл и принимается всеми тремя аспектами личности пациента, поскольку все три слышат то, что говорится. В напряженный момент в групповой работе мистер Эхт достал из кармана шоколадный батончик и отдал половину своей жене. Затем эти молодые люди уютно устроились в своих креслах и начали уплетать сладости, как двое старшеклассников. Доктор К. заметил: «Теперь я понимаю, почему вы поженились. Вы словно двое сироток, сбежавших от властных родителей, о которых вы нам говорили». Мистер Эхт добавил: «И мы вместе едим шоколад». Д-р К. уточнил: «Да, вместе вы производите сладкий шоколад». Все засмеялись, и миссис Эхт вставила: «Пусть стыдится подумавший об этом плохо»

Шутка доктора К. попала в «яблочко». Она понравилась слащавым Родителям Эхтов из-за слова «сладкое». Она понравилась их Взрослым. Для обозначения данного типа транзакции в статье используется традиционный для используемого в обучении русского перевода термин «Транзакция «глаз быка»». Более точным переводом было бы «транзакция «в яблочко»», поскольку «глаз быка» означает ровно то же, что и «яблочко» — центр мишени для стрельбы/метания дротика. В переводе цитат Берна мы используем метафору «яблочка» как более органичную.

«Honi soit qui mal y pense!» — Да будет стыдно тому, кто дурно об этом подумает — девиз Ордена подвязки, цитата была уместной и забавной. И она достала Ребенка, по крайней мере, миссис Эхт, поскольку та уловила произвольный запашок ремарки, которая намекала на природу их сценарного
контракта.
Таким образом, Берн признает намеренное, стратегическое использование психологического уровня транзакции, хотя и не связывает его именно с угловой транзакцией. Для целей этой работы представляет интерес то, что терапевт может решить обратиться к другим эго-состояниям, на социальном уровне общаясь со Взрослым. Эту же концепцию воспринял и использовал Карпман, а затем Вуллам и Браун: ««Глаз быка» — это прямой комментарий, который достигает всех трех эгосостояний другого человека. Обычно Взрослая интерпретация, которая улавливает то, что переживают Родитель, Взрослый и Ребенок, приводит к тому, что Взрослый человека попадает на крючок» (Karpman, 1971, стр. 46).
«Глаз быка — это прямой комментарий Взрослого, который успешно достигает всех трех эго-состояний другого человека одновременно. Иногда этот тип транзакции является единственным, который успешно пресекает транзакцию, если человек «застрял» в Родителе или Ребенке, поскольку Взрослое утверждение, которое отражает опыт Родителя, Взрослого и Ребенка личности, как правило, стимулирует новое осознание. Транзакция «глаз быка» завершается, когда на Взрослую интерпретацию отвечают переключением эгосостояний и Взрослой реакцией; следовательно, завершенная транзакция «глаз быка» — это транзакция «Взрослый – Взрослый» (Woollams-Brown, 1978, стр. 76-77).
2022-09-0622-10-41
Следует отметить, что транзакция терапевта в сопроводительном тексте к рисунку представлена социальным уровнем В-В, а оба уровня В-Р и В-Ре
изображены как психологические, хотя в реальности все три уровня опираются на три вербальных сегмента, составляющих то же самое предложение: так что мы наблюдаем только социальный уровень транзакции.
Тем не менее, следует подчеркнуть, что эти авторы не указывают на наличие психологического уровня в этом конкретном виде транзакции, в то время как только социальный уровень транзакций Взрослого терапевта смог задействовать три эго-состояния пациента: психологический уровень в том виде, как его представлял Берн, отсутствует.
Обзор, который мы сделали, приводит к еще более интригующему соображению: факту, что угловая транзакция используется в психотерапии, хотя и не находит теоретического отражения. Это видно и у Берна, и у Штайнера. Берн описывает действие иллюстрации следующим образом:
«Иллюстрация – это анекдот, аналог или сравнение, которое следует за успешной конфронтацией с целью подкрепления конфронтации и смягчения ее возможных нежелательных эффектов... Иллюстрации должны быть смешными или, по крайней мере, забавными, и понятными и для Ребенка пациента и для его Взрослого; они должны формулироваться на языке, понятном мудрому пятилетке». (Berne, 1966, с. 237-238)
В этом определении на социальном уровне терапевт обращается к Взрослому пациента из своего Взрослого; в то же время на психологическом уровне он обращается к Ребенку пациента из своего Взрослого, поскольку намеренно использует метафорический язык, понятный эго-состоянию Ребенка пациента.
Я думаю, что именно это и есть концепция угловой транзакции. Штайнер, в свою очередь, описывает транзакцию разрешения следующим образом: «Самая важная транзакция при лечении аутоагрессивных расстройств — это разрешение. Разрешение — это двойная транзакция, подразумевающая высказывание на уровне «В-В», например: «Вы не восстановитесь на работе, если не бросите пить», - а также на уровне P терапевта и Ре пациента «Прекращай пить!» Последнее утверждение противоречит предписанию матери-ведьмы или людоеда, которые по сути говорят: «Пей!» (Steiner, 1967, стр. 71)
И еще: «Транзакция „Разрешение“ представляет собой комбинацию приказания на уровне „Родитель–Ребенок“, как описано выше — „Прекращай пить!“, — и рационального, логичного объяснения на уровне „Взрослый–Взрослый“, в котором объясняется рациональная или логичная причина дачи приказания. „Вы не восстановитесь на работе, если не бросите пить“ и т. д.» (Steiner, 1971, стр. 145).
2022-09-0622-25-06
С чисто теоретической точки зрения я считаю, что подход Штайнера содержит два ключевых момента. Во-первых, в определении 1967 года разрешение оказывается «двойной» (duplex), а не «угловой» транзакцией, так что здесь отсутствуют такие черты как произвольность и осознанность интервенции:
двойные транзакции — это те, которые могут приводить к психологическим играм (Berne, 1964). Поскольку Штайнер понимает транзакцию разрешения как терапевтическую, и поэтому произвольную, интервенцию, я допускаю, что он представляет послание психологического уровня как исходящее от Родителя терапевта и воспринимаемое Ребенком пациента. Вторым ключевым моментом является то, что в определении 1971 года термин «двойной» исчезает, вследствие чего у транзакции остается только социальный уровень.
По мнению автора статьи, транзакция разрешения должна более точно соответствовать именно угловой транзакции: например, терапевт, который просит пациента прекратить пить, предлагает контракт Взрослому пациента, одновременно целенаправленно обращаясь к Ребенку последнего, давая ему «разрешение» жить.

Последняя работа, которую, следует упомянуть, — это работа Харгаден и Силлс, в том числе касающаяся эмпатической транзакции:
«Эмпатическая транзакция возникает, когда терапевты доносят... понимание того, что переживает пациент, пациент воспринимает, что его понимают» (Clark, 1991, С.93). Первоначально мы видим этот процесс (рис. 4) как серию комплементарных транзакций между Взрослым пациента и терапевтом и комплементарную скрытую транзакцию между Ребенком пациента и Взрослым терапевта... Таким образом, терапевту необходимо думать о том, как сохранить комплементарность транзакций, чтобы создать эмпатическую связь между пациентом и терапевтом. Например, пациентка может говорить, что испытывает гнев, несмотря на то, что терапевт улавливает печаль. Если пациентка переживает свою печаль как гнев, ей необходимо почувствовать себя услышанной на этом «рэкетном» уровне общения, прежде чем она почувствует себя в достаточной безопасности, чтобы идти глубже». (Hargaden-Sills, 2001, стр. 59-60)
2022-09-0623-37-45
В последующем те же авторы подтверждают:
«Поэтому мы подчеркиваем необходимость использования эмпатии в любой интервенции и предполагаем, что эмпатия становится сосудом для терапевтических отношений». (Hargaden-Sills, 2002, стр. 117)
Об эмпатической транзакции пишет и Тюдор (Tudor, 2011):
«В своей статье 1991 года Кларк ввела концепцию «эмпатической транзакции», предположив, что «она показывает важность регулирования интенсивности и направленности транзакций на разных этапах лечения (стр.92)».
Концепция эмпатической транзакции, введенная Кларк, принятая Харгаден и Силлс и упомянутая Тюдором, скорее описывает отдельную транзакцию терапевта, а не непрерывный процесс взаимоотношений между терапевтом и пациентом. Процесс отношений, определенный Харгаден и Силлс как методологическая черта их подхода — реляционного транзактного анализа, должен рассматриваться в качестве основы для построения эффективного терапевтического альянса — понятия, общего для всех транзактноаналитических школ.

Три типа угловой транзакции
В плане теории предлагается выделить три типа угловых транзакций, определяемых в зависимости от эго-состояния, активируемого у респондента.
Вспомним характеристики угловой транзакции, описанные Берном:
1. Послание социального уровня направляется из Взрослого субъекта и адресуется Взрослому респондента.
2. Послание психологического уровня направляется из Взрослого субъекта и адресуется Ребенку респондента.
3. Социальный ответ из Ребенка респондента адресуется Взрослому субъекта.
Далее, послание психологического уровня, направляемое субъектом:
1. Является произвольным и осознанным.
2. Преследует цель спровоцировать определенную реакцию у респондента, в
частности, катектировать эго-состояние Ребенка.

Эта реакция, как показывают примеры, предложенные Берном, применима исключительно к коммерческой области: автор предлагает использовать концепцию угловой транзакции в области психотерапии, распространяя вовлеченное эго-состояние на целостное Эго пациента.

Таким образом, автор выделяет три типа угловых транзакций, которые применимы в области психотерапии.
Угловая транзакция первого типа
Первый тип соответствует «классической» угловой транзакции, описанной в примерах, приведенных Берном и его последователями, в которых послание психологического уровня адресуется Ребенку пациента. Примеры:
Стимул: «Вы всегда готовы работать над своим эмоциональным тупиком?»
Ответ: «Хотелось бы, но я боюсь!»
Стимул: «Вы бы хотели написать сказку к следующей сессии?»
Ответ: «С огромным удовольствием, но я думаю, что не способен!»
В этих двух примерах, Взрослый терапевта приглашает пациента рассмотреть возможность поработать над областями, в которых у последнего есть
проблема, и в то же время дает Ребенку разрешение перестать слушаться предписания «Не чувствуй» в первом примере, и «Не будь ребенком» во втором; пациент отвечает, выражая тупики, имеющиеся в Ребенке, и таким образом обнаруживает предмет для дальнейшей работы.

Угловая транзакция второго типа.

Во втором типе угловой транзакции терапевт приглашает Взрослого пациента конфронтировать эгосинтонный предрассудок Родителя:
Стимул: «Просто пофантазируйте: как бы вы отреагировали, если бы ваша жена изменила вам?»
Ответ: «Я бы ее избил!»
Стимул: «Что бы вы подумали о нищем отце, который ворует еду, чтобы накормить своих детей?»
Ответ: «Я бы немедленно сообщил об этом в полицию!»
В этих двух примерах психотерапевт на социальном уровне задает вопрос Взрослому пациента, одновременно провоцируя реакцию предвзятого
Родителя, не допускающего исключений: «Преступления должны жестко наказываться», — независимо от мотивов и причин: как говорится, «никакой человеческой жалости». Родительская реакция так внезапна и неожиданна, что, вероятно, озадачит и Взрослого пациента, как это происходит после конфронтации, и поэтому, вероятно, у пациента появится мотивация к работе над тем, что проявилось. Очевидно, конечная цель интервенции состоит в том, чтобы привести пациента к пониманию того, как эта крайняя жестокость направляется на интрапсихическом уровне против Ребенка самого пациента.

Угловая транзакция третьего типа
В третьем типе угловой транзакции терапевт бросает вызов Взрослому эгосостоянию пациента, предлагая ему преодолеть собственные ограничения в исследовании себя — ограничения, связанные со стабильным самовосприятием, причем последнее необязательно связано с психологическим сценарием: послания социального и психологического уровня адресуются одновременно эго-состоянию Взрослого в анализе первого порядка.
Стимул: «Вы задумывались, почему никогда не рассказываете о своих снах?»
Ответ: «Хорошо, давайте поговорим об этом, но я думал, что сны используются только в психоанализе Фрейда!»
Стимул: «Возможно, Вам будет трудно работать на кушетке»
Ответ: «Я долго думал об этом, не думаю, что мне будет комфортно не видеть лицо собеседника»
Стимул: «Полагаю, Вы думаете, что прямо обсудить наши терапевтические отношения для Вас бесполезно»
Ответ: «Честно говоря, это беспокоит меня; кажется парадоксальным говорить со своим врачом о том, как развиваются наши отношения ... Если бы в
отношениях возникла проблема, я бы ушел! Но давайте попробуем!»

В этих трех примерах пациент функционально отвечает из Взрослого, который выражает свою установку на самоограничение, но принимает вызов: согласно анализу второго порядка, терапевт бросает вызов Ребенку во Взрослом, которого Берн назвал Пафосом (Berne, 1961). Цель провокации стимулировать реакцию неповиновения собственным ограничениям, определяемым рационализацией. Мы не обязательно имеем дело с реальной контаминацией поскольку пациент выражает сопротивление, связанное с его собственным самоограничивающим восприятием «здесь и сейчас», а не с конкретным предписанием: самоограничение встроено в неопсихического Взрослого.
2022-09-0623-59-56
С точки зрения сеттинга, чтобы прояснить методологический контекст, в котором предложенные примеры имеют смысл, следует иметь в виду, что в психодинамическом подходе к транзактному анализу (Novellino, 2012) в первичном терапевтическом контракте оговаривается, что анализ сновидений и открытая работа над терапевтическими отношениями являются двумя полезными источниками рабочего материала, а также в некоторых случаях
предлагается использовать кушетку.

Провокация как девятое терапевтическое действие
В литературе по транзактному анализу у Харгаден и Силлс мы находим ссылку на девятое терапевтическое действие:
«Важно осознавать, что иногда клиенту просто необходима интервенция, цель которой — обеспечить постоянное контейнирующее присутствие неосуждающего терапевта, который воспринимается как обладающий силой (potent) предложить необходимую защиту (protection) и разрешение (permission). Такая интервенция известна как «удержание» (холдинг) и относится к метафорическому удержанию в энергетическом поле отношений, а не к физическому удержанию». (2002, стр. 127)
Тюдор позже пишет, что: «Перерабатывая терапевтические действия Берна, Харгаден и Силлс (Hargaden & Sills, 2002) развивают концепцию эмпатических транзакций как форму анализа и интерпретации и, таким образом, развивают взгляды Кохута на эмпатию». (2011, стр. 49)
Действие холдинга, не просто является конкретной транзакцией, а дополняет методологию, в рамках которой Харгаден и Силлс интегрируют восемь терапевтических действий Берна в постоянно присутствующий эмпатический уровень отношений: другими словами, это
целостный методологический подход, а не отдельное действие.
Замысел выдвижения девятого терапевтического действия, провокации, состоит в том, чтобы расширить технический багаж, предложенный Берном, за счет использования угловой транзакции и, следовательно, произвольного психологического уровня общения. По моему опыту, использование психологического уровня позволяет преодолевать психологические защиты пациента в случаях ригидной защиты Эго, наиболее распространенным клиническим примером которой является мощная рационализация.
Фаррелли и Брэндсма (Farrelly & Brandsma 1974) подробно описали пользу использования провокации в психотерапии:
«Есть множество способов, с помощью которых люди могут адаптироваться, учиться или меняться. Важным способом является столкновение с трудностью, с которой человек вынужден справляться и которую не может избежать. При возникновении конструктивного гнева на себя, происходят действительно стремительные изменения. В контексте высоких ожиданий (даже если провокативный терапевт лишь скрыто намекает на них или отрицает их), конструктивный гнев на самого себя (или «Я» клиента в том виде, в котором его изображает терапевт) становится мощной движущей силой изменений. Задача терапевта состоит в том, чтобы бросить достаточный, а не чрезмерный вызов клиенту (и это вопрос клинической оценки), чтобы спровоцировать его на использование нового совладающего поведения» (стр. 36).

Определение Фаррелли и Брэндсма особенно полезно для теоретических оснований этой работы, поскольку оно:
1. Описывает профиль психотерапевта, который, по моему мнению, близок к стилю самого Эрика Берна: это профессионал, бросающий вызов, дерзкий,
использующий иронию, действительно убежденный в том, что пациент может выйти за пределы своего психологического сценария, а затем ограничений, наложенных самим собой.
2. Предлагает использовать провокацию сбалансированным образом: всегда учитывая клиническую ситуацию пациента и цели терапии.
3. Рассматривает гнев как средство решения проблем, а не только их создания.

Итак, провокация как терапевтическое действие имеет следующие характеристики:
1. Она исходит из Взрослого терапевта.
2. Использует угловую транзакцию третьего типа.
3. Стимулирует здоровый гнев у пациента.
4. Оспаривает самоограничение, основанное на рационализации.
5. Учитывает контракт пациента и клиническую оценку.
6. Предшествует действию объяснения.

Выводы: этика и защита при использовании угловых транзакций
При использовании терапевтом угловой транзакции в действии провокации подчеркивается необходимость придерживаться этического стиля и обеспечивать защиту. Как объясняет Берн (1966), каждое из восьми терапевтических действий сопряжено с риском и, следовательно, требует
определенного уровня внимания. Максимальный риск, который несет провокация, — это манипулирование пациентом, то есть подведение его к психологическим областям, которых последний не может или не хочет касаться.

Поэтому терапевт должен внимательно учитывать следующие факторы:
1. Собственный контрперенос (Novellino, 1984). Следует
избегать провокаций, если терапевт чувствует:
а. Раздражение по какой бы то ни было причине,
б. Фрустрацию, например, из-за отсутствия изменений у пациента.
2. Соответствие цели провокации лечебному контракту.
3. Компетенцию терапевта и пациента в решении имеющихся психологических проблем.

Для обеспечения защиты в практической работе полезно прибегать к действию объяснения, если пациент выражает сильное недоумение при проведении провокации. Эффективность провокации подтверждается возникновением нового материала для работы.

Литература
Berne, E. (1961). Transactional analysis in psychotherapy: A systematic individual and social psychiatry. New York, NY: Grove Press.
Berne, E. (1963). The structure and dynamics of organizations and groups. New York, NY: Grove Press.
Berne, E. (1964). Games people play: The psychology of human relationships. New York, NY: Grove Press.
Berne, E. (1966). Principles of group treatment. New York, NY: Grove Press.
Berne, E. (1972 ). What do you say after you say hello: The Psychology of Human Destiny. New York, NY: Grove Press.
Berne, E. (1977 ). Intuition and ego states. San Francisco, CA: TA Press.
Clark, B.D. (1991). Empathic transactions in the deconfusion of child ego states. Transactional Analysis Journal, 21, 92-98
Cornell, W.F.,&de Graaf, A.,&Newton,T.,&Thunnissen-M. (Eds). (2016). Into TA. A comprehensive textbook on transactional analysis. London, England: Karnac Books.
Farrelly, F.& Brandsdma, J. (1974). The beginnings of Provocative Therapy. Cupertino, CA: Meta Pubs.
Hargaden, H., Sills,C. (2001). Deconfusion of the Child Ego State: a relational perspective. Transactional Analysis Journal, 21, 55-70
Hargaden,H..&Sills,C. (2002). Transactional analysis. A relational perspective. Hove, England: Brunner-Routledge.
Karpman, S. (1971). Options , Transactional Analysis Journal, 1, 79-87
McCormick, P. (1977). Social transactions. San Francisco, CA:Trans Pubs. Moiso, C.,& Novellino, M. (1982 ). Stati dell’ Io. Le basi dell’ analisi transazionale integrata. [Ego states. The foundations of integrative transactional analysis]. Roma, Italia: Astrolabio.
Novellino, M. (1984). Self-analysis of countertransference in integrative TA. Transactional Analysis Journal, 14, 63-67
Novellino, M. (2012). The transactional analyst in action. Clinical seminars. London, England: Karnac Books Ltd.
Steiner, C. (1967). The treatment of alcoholism. Transactional Analysis Bulletin, 6,23, 69-71
Steiner, C. (1971 ). Games alcoholics play. New York, NY: Grove Press.
Tudor, K. (2011). Understanding empathy. Transactional Analysis Journal, 41, 39-57
Woollams, S.,&Brown, M. (1978). Transactional analysis. Dexter, MO: Huron Valley Institute Press.